ЛОЖЬ ВО СПАСЕНИЕ

Всем известно, что обманывать нехорошо, что ложь ничего хорошего принести не может. Это особенно ясно теперь, когда тотальное враньё - даже на государственном уровне - становится просто невыносимым. Но всё же бывают в жизни ситуации, когда обман необходим. Он нужен вовсе не для наживы, не для богатства и не для оболванивания людей - он нужен для спокойствия и защиты.

Супруги задумали разводиться. Ситуация тяжёлая, даже трагичная, хоть и совершенно банальная. Десятилетняя дочка очень переживала, но родители объяснили ей, что её они по-прежнему любят, что их отношение к ней не изменится. Однако тёща, не зная, как отомстить нехорошему зятю и спасти семью дочери, сообщила девочке ужасную правду. Ты им не родной ребёнок, сказала она, это из-за тебя они разводятся, и теперь останешься ты на свете одна-одинёшенька. И девочка в слезах побежала к матери с этой свалившейся на неё страшной правдой.

Мудрая мать подвела девочку к зеркалу. "Посмотри на нас обеих, - сказала она, - разве ты не видишь, что мы с тобой - одно лицо? Посмотри - ты моя родная кровь. Бабушка выдумала какую-то ерунду, а ты ей веришь. Успокойся и не морочь мне голову".

И девочка, внимательно приглядевшись к отражению, увидела, что ошибки быть не может: она мамина дочка, родная дочка. И снова обрела душевный покой.

А ведь обозлённая бабушка сказала правду: девочку взяли в семью в двухмесячном возрасте бездетные супруги и растили её как родную. Просто нередко усыновлённые дети со временем становятся похожи на приёмных родителей как две капли воды. Медицина не знает объяснения этому феномену детской мимикрии.

Ничьи дети

В Подольской детской городской больнице почти всегда находятся несколько малышей, никому не нужных, кроме, пожалуй, отдела опеки. Сюда попадают отказные дети из роддома, изъятые из семей, привезённые милицией. Все эти малыши проходят подробное обследование, на них тщательно оформляют все необходимые документы и готовят их к выписке: одних - в приёмную семью, других - в дома ребёнка. Количество брошенных и никому не нужных детей в стране ужасает.

Но врачи и сотрудники органов опеки стараются поменьше рассуждать столь глобальными категориями: это слишком страшно. Они просто стараются честно делать своё дело.

- В последнее время количество отказных детей стабилизировалось, - рассказывает главный врач Подольской детской городской больницы Ольга Георгиевна Орлова. - Например, в 2010 году к нам поступил 131 отказной ребёнок, в 2011 году - 122 ребёнка. Примерно четверть из таких детей обычно уходят в семьи.

Максимум информации

Бездетных семей у нас вполне достаточно для того, чтобы всех ребятишек разобрать по домам и растить в любви и гармонии. Однако далеко не каждая семья отваживается на этот шаг. Вот поставьте сами себя на их место: хватит ли у вас смелости, самоотверженности и терпения для того, чтобы растить чужое дитя? То-то. Впрочем, многие люди относятся к этому факту очень спокойно. Какая разница, говорят они, какого ребёнка растить - своего или чужого? Дети все хорошие, и они вовсе не виноваты, что некоторым из них очень не повезло с биологическими родителями. Родитель - не тот, кто родил, а тот, кто растил.

Других же одна мысль о возможности взять в семью чужого ребёнка повергает в ужас. Как, говорят они, можно пойти на этот шаг, а если генетические аномалии? А если врождённые пороки? А если плохая наследственность?

Правы и те, и другие

- Чужой ребёнок - это всегда риск, - продолжает Ольга Орлова. - Но это вовсе не значит, что не нужно брать чужих детей в семьи - обязательно нужно! Просто усыновители должны иметь максимум информации о родителях ребёнка и о нём самом. Это как раз тот случай, когда скрывать ничего нельзя. Поэтому усыновителям мы рассказываем абсолютно всё и предупреждаем о возможных последствиях, если существуют какие-то проблемы. Это очень важно. Существуют заболевания, которые нетрудно вылечить: например, косолапость, грыжи, сколиоз, рахит. А генетику исправить нельзя. Перед тем, как предлагать ребёнка на усыновление, его обследуют врачи-специалисты: офтальмолог, хирург, отоларинголог, фтизиатр, невропатолог, дерматолог. Кроме того, мы в обязательном порядке делаем ультразвуковое исследование головы: через незаросший родничок новорождённого видны многие патологии мозга. Дети из группы риска - то есть дети тех матерей, которые не наблюдались в течение беременности - проходят тщательное обследование на наличие вирусов, а потом в случае необходимости мы их лечим. Это не самое страшное.

А есть вещи, которые исправить нельзя. Например, дети алкоголичек имеют своеобразное строение лица, разрез глаз, форму носика, это всё видно у новорождённых. Дети наркозависимых женщин отличаются повышенной возбудимостью. Таких малышей мы не предлагаем на усыновление.

Минимум информации

Как же быть семьям, которые всё-таки решились на усыновление чужого ребёнка?

- Выбирая своего будущего сына или дочь, - советует Ольга Георгиевна, - обратите внимание на возраст матери: она должна быть как можно моложе. Часто от детей отказываются молоденькие девчонки, попавшие в сложную жизненную ситуацию, совершенно здоровые. Поговорите с врачами, попросите представить максимально полную информацию о ребёнке и его биологической матери. Но и самим усыновителям придётся пройти процедуру обследования: начиная от медицинского освидетельствования и заканчивая запросом о судимостях. Государство таким образом старается защитить малыша от недобросовестных родителей. Но таким образом очень трудно сохранить тайну усыновления. А хранить её нужно, это моё мнение. Дело в том, что мы не американцы, у которых не принято скрывать такие вещи. Наши люди безусловно хорошие, но менталитет у нас всё же другой. Обязательно когда-нибудь найдётся соседка, учительница, какая-нибудь тётя Зина, которая скажет ребёнку: а ты ведь чужой, подкидыш. Или пожалеет: ’’Ах ты, сиротинушка’’, - и выдаст таким образом правду, которую ребёнку знать необязательно. Ведь ребёнок - существо незащищённое. Даже дети, растущие с родными любящими родителями, подсознательно боятся быть брошенными. А каково подросшему малышу узнать, что он когда-то уже был предан, брошен? Это всегда тяжёлый стресс. Подобная информация - не благо, а оружие, которое может быть использовано против ребёнка. В нашем обществе пока не стоит раскрывать такую информацию. И если уж так необходимо рассказать ребёнку правду или она случайно выплыла наружу, то придумайте какую-то версию о том, что его родители не бросили его, а с ними случилось несчастье, поэтому малыша взяли в новую семью. Дипломатия ещё никому не вредила. В данном случае она защищает прежде всего детскую психику.

Особенно опасно рассказывать ребёнку горькую правду о его биологической матери, отказавшейся от него. Пусть он думает, что мать его хорошая, просто она по каким-то причинам не смогла быть с ним. Иначе ребёнку будет нанесена тяжелейшая психологическая травма.

А природа удивительным образом защищает малыша, делая его похожим на приёмных родителей. Таких случаев сколько угодно. Однажды бездетная пара усыновила мальчика, и он, прожив в семье пару лет, стал точной копией отца. Мало того: через некоторое время у них родился собственный сын, так вот родной ребёнок был меньше похож на родителей, чем приёмный. Эта странная мимикрия проявляется даже на этапе усыновления. Как-то грузинская семья брала из больницы малыша славянской внешности. Будущая мать регулярно приходила к нему и дивилась, до чего же мальчик похож на мужа. И, пока шло оформление документов, у мальчишки вырос характерный нос. Когда отец впервые увидел его, он был поражён сходством.

Если уж природа защищает детей таким невероятным образом, то родители тем более должны защитить их. Истина в данном случае - вовсе не в документах. Она в родительской любви.