Софистика

- Вот, смотри что тебя ждёт после всех процедур. Выпотрошат и положат на склад, будешь дожидаться вызова, как дрессированный бобик, для какого то чёрного дела!

Холодок пробежавший по коже, вернулся крупной дрожью. Но Александр всё таки возразил:

- Так уж и для чёрного?

- Ну может не для чёрного, а для бурого, – оскалился Ковалёв. – Было бы всё нормально, разве таили бы такое? Играть надо в открытую, прямо говоря что к чему. Не-ет, понаставили затворов, ограничили вход… Ну вот и ты убедился!

На обратном пути Александр проделал необходимые наклоны, пробежки и переползания как автомат. Внутренности стиснуло так, что временами даже забывал дышать.

Что же это такое… Мозг гудел от абсурдности ситуации. Александр вцепился в плотик разума, ощущая как его швыряют огромные как горы волны эмоций. Рычание дрожало в горле, едва вспоминались неподвижные тела киборгов. Пытался отшвырнуть память, но навязчивые картинки вновь лезли из памяти и в душе завывало древнее мохнатое…

- Вот как значит. Вот оно как! – грохотали в висках фразы, сопровождая вспышками молний, что целились в маленький плотик сознания.

А память зачем – то подсунула каннибалов, смачно обгладывающих жареные человечьи руки, красные языки, по локтям течёт жир… Конструкции из шестерёнок, с хрустом перемалывают человечков безропотно бросающихся под стальные зубья. С каждой сценой, на загривке вздымаются волосы. Пот течёт ручьём за шиворот и в подушку, словно толсторукая домохозяйка выжимает его как мокрую тряпку.

- Что же делать? Что делать? – истошно взвизгивало в сознании, заставляя извиваться от волн паники.

- Твари! Меня адски подставили! Твари!

Но эти вопли только заставляют стискивать воображаемый плотик разума. Его, пока длится буря, невозможно рассмотреть. Но он не даёт утонут.

«На маленьком плоту, сквозь бури дождь и слёзы…»

Ага, вот вроде и первые мысли.

«Я тихо уплыву, пути не выбирая…»

Эмоции, разочарованно взвыв напоследок, притихли. Только тело продолжало трястись и потеть.

«Ну и пусть, будет нелёгким мой путь…»

В сознании звучала старинная песня, а ноги уже несли к главному корпусу. Словно приветствуя из-за барьера поднималось Солнце.

- Но, мой плот! – запел он вслух. Ступня грохнула в дверь, недостаточно быстро распахнувшуюся перед посетителем.

- Свитый из песен и слов, всем моим бедам назло. Вовсе не так уж плох!

На последнюю фразу куратор поднял голову. Лампы отразились в лысине, в окно светило восходящее солнце, но автоматика пока не выключила свет и на полу перед куратором лежали чёрная и коричневая тень, пропадая под его начищенными ботинками.

- Хорошая песня, некогда очень популярная. Но чем обязан удовольствию слушать ранний концерт?

Александр помолчал приводя мысли в порядок. Эмоции только схлынули и вырвалась фраза о которой он успел пожалеть прежде чем она прозвучала полностью:

- Почему для меня есть на территории закрытые зоны? Почему запрещён допуск?

Куратор хмыкнул, пожевал губами.

- Зачем пятилетней девочке знать для чего у мамы в шкафу набор фаллоимитаторов?

- Гнусная софистика! Каждый взрослый человек….

- Так то взрослый! – перебил куратор. – Взрослым человек становится, когда мозг дозревает до взрослого и ни днём раньше. Но большая часть того, что закрыто, элементарно не нужно, чтобы не забивать разум лишним.

- Ясно. Мне всё ясно! И забейте свои фаллоимитаторы…

- Что вас беспокоит? Что-то конкретное? Приснился страшный сон? Инопланетянин шепнул на ухо ужасные сведения?

- Что вы делаете с теми, что полностью проходят весь курс?

Боков недоумённо моргнул, похоже, ожидал другого вопроса:

- Что значит «что делаете?» Они переходят на уровень трансчеловека и занимаются своими задачами.

- А в какой форме они этими задачами занимаются? – напирал Александр.

- Эм-м, как в какой? В своей собственной, разумеется, – у куратора недовольство в голосе начало сменяться издёвкой, словно у той самой мамы, вдруг понявшей, что дочка вовсе не лазила в её тайный шкаф, а расспрашивает о пипетке для закапывания антисоплина.

- До меня дошли слухи о том, что в закрытой зоне…, – Александр сосредоточился, и смог сказать спокойно, – есть некое здание, где собственно и лежат, прошедшие полную процедуру. Такие, знаете ли спокойные… Как курочки на витрине!

Нет, всё-таки последнюю фразу почти выкрикнул, сжав кулаки.

- Как курочки, значит? – насмешливо переспросил Борис Сергеевич. – Да, есть такое… Пойдёмте, навестим их.