Становление современной психологии

Неправильным было бы пытаться наметить какую-то определенную дату, начиная с которой могли бы рассматривать психологию как самостоятельную науку. Процесс формирования научной дисциплины длительный, сложный, диалектически противоречивый; поэтому следует стремиться определить лишь исторический отрезок времени, на который приходится сочетание условий, в максимальной степени способствовавших ее становлению.

Переломным периодом в развитии психологии явилась вторая половина XIX в., когда психология вычленяется из философии и постепенно становится экспериментальной наукой. Ни в плане конкретных естественнонаучных данных, ни в области широких обобщающих концепций этот период не изолирован от всего предшествующего развития. Противопоставление Декартом материи духу как иной субстанции поставило вопрос о принципах объяснения психического особенно остро в период XVII—XVIII в., когда, как это особенно подчеркивает С. Л. Рубинштейн, были «выработаны основные принципы и объяснительные понятия нашей науки» На это же время приходится и начало развития материалистической традиции в европейской психологии. С особой силой она проявилась в период Великой Французской революции; передовые ученые того времени видели в материализме орудие борьбы с мракобесием и церковной догмой (Дидро, Ламетри, Гольбах, Гельвеций, Кабанис, Кондильяк, Пинель, де-Трасси); большое влияние на формирование их взглядов оказали сочинения Ш. Бонне, давшего систематическое изложение психологии на физиологической основе . Этот период, как указывал Ф. Энгельс, знаменателен тем, что «борьба с абстрактной субъективностью христианства привела философию XVIII в. к противоположной односторонности; субъективности была противопоставлена объективность, духу — природа, спиритуализму — материализм, абстрактно-единичному — абстрактно всеобщее, субстанция... XVIII в. не разрешил великого про-тиворечия, занимающего историю испокон веков и заполняющего ее своим развитием...» .

Начало становления психологии как самостоятельной науки было, конечно, обусловлено развитием самой психологии, в которой уже назрела необходимость в более точных методах, чем те, которыми пользовались донаучная и философская психология. С другой стороны, на изменение характера психологии оказали большое влияние те сдвиги, которые отмечаются несколько ранее и в это время в смежных науках, в первую очередь в биологии. Помимо биологии, значительное влияние на формирование психологии оказали другие науки — социология, а также физика и математика,— влияние, которое не ограничилось заимствованием метода исследования или обработки результатов, но в сильной степени обусловило содержание психологических понятий и во многом предопределило общий характер целого ряда систем и концепций современной психологии.

Если в области формирования идей и концепций, а также для многообразных форм влияния со стороны смежных наук трудно указать более или менее точную «дату», то это оказывается возможным в отношении организационных мероприятий и начала экспериментального исследования. Организатором экспериментальной психологии по праву считается В. Вундт (1832—1920), создавший в 1879 г. при Лейпцигском университете первую психологическую лабораторию. Поскольку для этого создали условия, такие лаборатории начали создаваться также во Франции (Т. Рибо), России (В. Бехтерев, С. С. Корсаков, Н. Н. Ланге), в Англии и в США (У. Джемс, С. Холл, Э. Б.Титченер).

Лишь очень краткий период времени экспериментально- психологические лаборатории были организационно и по определению научной тематики исключительно придатками кафедр философии, подобно лаборатории Вундта. (Вундт был профессором философии, а первые публикации экспериментальных работ по психологии еще носили название «Философских записок».) Уже в 80—90 гг. XIX в. развитие психологии стимулируется факторами, далеко выходящими за узкие академические рамки. Оно становится обусловленным не только внутренними закономерностями самой психологии и влиянием смежных наук, но и теми коренными изменениями, которые произошли в общественной структуре наиболее развитых в промышленном отношении стран Европы и США. Рост производства, усложнение, специализация и интенсификация процессов труда, усиление конкуренции на мировых рынках, проникновение империалистических государств в неизведанные ранее страны, развертывание массовых армий — все это предъявляло новые требования к подготовке кадров специалистов, к отбору персонала для работы в промышленности, для управления все более сложной техникой. В этих условиях экспериментальная психология неизбежно должна была стать также и прикладной наукой. Не случайно поэтому, что конец XIX — начало XX в. есть также и период формирования прикладной психологии — сначала психологии труда, затем более дифференцированно промышленной (индустриальной) психологии, включая профессиональный отбор, профессиональное обучение, вопросы утомления, безопасности и т. д.; педагогической психологии; военной психологии; медицинской психологии. С течением времени выделяются еще более узкие области: авиационная психология, психология спорта, психология обучения (методики преподавания различным предметам и т. п.).

Именно изменение социальной значимости психологии и явилось главным стимулом ее развития в XX в. Это была психология, прежде всего прикладная, играющая активную роль в жизни общества. На фоне все усиливающегося общественно-обусловленного интереса к психологии происходило ее дальнейшее развитие как экстенсивное — расши-рение и дифференциация тематики, усиление технической и математической оснащенности, так и неотделимое от него интенсивное развитие методов и систем понятий.

Тем не менее, самый термин «становление психологии как самостоятельной науки» следует понимать с очень значительными ограничениями. Психология, несомненно, изме-нила свой основной метод (отнюдь не все ранее применявшиеся методы) и постепенно становилась генетической наукой. Последнее, однако, не столь самоочевидно, потому что проявляется не вовне и даже не столько в изменении тематики, а главным образом в содержании психологических понятий. Но психология не отделилась и не могла сразу отделиться от философии, ни по способу мышления ученых, ни по характеру интерпретации ими экспериментальных данных. В полной мере остается философское по своему существу различие в материалистическом и идеалистическом подходе к психическому, причем в то время ведущую роль играл подход идеалистический. Как отмечал С. Л. Рубинштейн, в 1844—1845 гг., когда складываются взгляды Маркса, им закладываются не только основы общей научной методологии и целостного мировоззрения, но и намечаются специально новые основы для построения психологии, которая была бы «действительно содержательной и реальной наукой»Анализируя конкретные условия протекания этого процесса, Рубинштейн указывал далее: «...однако ученые, которые в середине XIX в. вводят экспериментальный метод в психологию и оформляют ее как самостоятельную экспериментальную дисциплину, проходят мимо этих идей нарождавшегося тогда нового философского мировоззрения. То, что в этот период было сделано классиками марксизма для обоснования новой подлинной научной психологии, однако, обрывается лишь временно с тем, чтобы получить дальнейшее развитие почти через столетие в советской психологии».