Особенности наблюдения в психологии

Особенности наблюдения в психологии. Стремление к научности наблюдения в психологии не исключает, а скорее предполагает необходимость установить его специфи-ческие особенности. С большим основанием П. Фресс указывает: «В каждой науке у наблюдения свои трудности и свои ловушки. В психологии оно одно из самых тонких...» . Отделив поэтому научное систематическое наблюдение от случайного, роль которого «в ходе развития науки уменьшается по мере того, как наука складывается как система знаний» , Фресс берет за основание дальнейшего анализа этого процесса степень детерминированности со стороны экспериментатора тех условий, в которых имеет место на-блюдение. Тогда научное наблюдение в свою очередь подразделяется на естественное (наблюдение в условиях повседневной жизни) и «клиническое» наблюдение, осуще-ствляющееся в том случае, «когда условия окружающей среды и задача, которую должен выполнить испытуемый, определяются исследователем» .. Такая формулировка не только несет в себе возможность логического перехода к наблюдению, производимому уже непосредственно в ходе психологического эксперимента, но и вполне согласуется с данными о психологии наблюдения, которые только что были приведены.

Трудности наблюдения в психологии оказались при экспериментальной проверке гораздо большими, чем это можно было априорно предположить. Так, наблюдение группой квалифицированных психологов поведения ребенка дает до 80% несовпадающих заключений . Точная фиксация всех наблюдаемых аспектов поведения оказалась не-возможной даже при необходимости наблюдения на протяжении 5-секундных отрезков времени с интервалами той же длительности всего в течение 5 минут . Совершенно неадекватной является разработанная американскими психологами методика сплошной фиксации результатов наблюдения; при ней оказывается неосуществимым основное требование к наблюдению — выделение главного, необходимого. Поэтому нередко изыскания новых методов наблюдения касаются больше усовершенствования методов фиксации и обработки результатов, чем самого наблюдения.

Помимо этого, наблюдение представляет значительные трудности в плане объема, не превышающего, как известно, пяти — семи дискретных сигналов, поступающих по одному сенсорному каналу. В этом психологу теперь оказывают значительную помощь технические средства регистрации (киносъемка, магнитная запись, фотографирование), при использовании которой его зависимость от непрерывно текущего времени становится гораздо менее чувствительной.

Условием, нередко усложняющим наблюдение и существенно меняющим его результаты, является факт присутствия самого наблюдателя, даже если оставить аналогию с физикой микромира. Здесь на помощь психологам снова приходит техника, в первую очередь телевизионная, помогающая ученому осуществлять наблюдение, самому оставаясь невидимым.

Результаты наблюдений в психологии оказываются очень зависимыми от личности экспериментатора. «В той мере, в какой научное наблюдение является поисками ответа на какой-то вопрос, оно создает установку, благоприятную для того, чтобы не упустить значимый факт. Но излишне нацеленная установка создает предвзятость и заставляет нас интерпретировать двусмысленные показания в духе наших ожиданий».

Помимо установки, имеются, по-видимому, и другие влияющие на наблюдение факторы, которые мы еще не научились как следует не только объяснять, но и просто распознавать. Сюда относится зависимость объективного качества результатов наблюдения от личности самого наблюдателя в тех случаях, когда наблюдаются выразительные движения и действия и когда на их основе следует сделать выводы о ведущих чертах характера наблюдаемых людей. Вот типичное исследование и типичные результаты, кото-рые были получены С. Эстесом в 1937 г. Двадцати психологам было поручено изучить в течение школьного года восемь учащихся, в результате чего Эстес получил столь объективные, сколь это возможно, оценки черт личности своих испытуемых.

Тогда он заснял на пленку поведение своих испытуемых в определенных и выразительных ситуациях (от испытуемых требовалось завязать галстук, снять куртку, поиграть и даже побороться друг с другом). Эти кадры были затем дважды предъявлены 35 «судьям»- наблюдателям, которые все были психиатрами или психологами-клиницистами, имевшими по крайней мере двухлетнюю практику и которые должны были оценить черты личности, бывшей предметом длительного изучения. Результаты этого исследования, при котором наблюдения судей могли быть сравнены с относительно весьма объективными данными, показали, что «ценность наблюдений зависела от судей. Десять судей оказались лучшими в отношении всех наблюдаемых черт, и их результаты были на 33% выше результатов десяти худших судей. Ни возраст, ни профессиональный стаж, ни владение дидактическим психоанализом не оказали систематического влияния на результаты»

Работы в этой области не прекращают привлекать внимание психологов . В них были сделаны разнообразные попытки вскрыть факторы, определяющие результаты наблюдения человека человеком. В многочисленных исследованиях было показано, что процесс наблюдения другого человека есть результат сложных взаимоотношений между воспринимаемой информацией и возможностями испытуемого оценить ее. Так, Ф. Ленард и Э. Банлаки, изучая развитие особенности определять выражение лиц детьми 7—17 лет, установили определенную возрастную динамику этого процесса . С. Ванденберг и М. Маттисон изучали процесс восприятия и оценки другого человека в сравнительном плане — у здоровых и психически больных людей. Испытуемым предъявлялись фотографии лиц — мужских и женских, выражающих определенное эмоциональное состояние. Предварительно 12 «судей» приходили к единодушному мнению о том, каковы эти состояния. Отмеченные изменения в восприятии и оценке других людей у больных шизофренией совпадали с клинической их характеристикой: худшие, по сравнению со здоровыми испытуемыми, результатами по определению выражения лица можно было отнести за счет разрыва межличностных отношений, столь обычных для этих больных.

В некоторых работах делается попытка еще дальше проанализировать этот процесс, найти определяющие, по выражению представителей этологической школы, «ключевые стимулы», которые детерминируют его протекание; насколько нам известно, сколько-нибудь однозначных данных получено не было.

Аналогично тому, как происходит поиск значимости для наблюдателя мимических движений, исследуется также и пантомимика. Издавна зафиксированные в эмпирической психологии различные виды экспрессии, проявляющиеся в походке, жестикуляции в статических позах, современная психология также стремится вывести из сравнительно не-большого числа основных движений, которые, в свою очередь, могли бы быть сопоставлены либо с определенными эмоциональными состояниями, либо с чертами характера.

Многочисленные исследования были проведены также и того, как влияет речь на общее наблюдение и оценку другого человека. Были установлены положительные корреля-ции между голосом и возрастом того человека, кому этот голос принадлежит. Немало очень интересных исследований такого типа было проведено в Венском психологическом институте. При этом выявились любопытные данные не только о том, с какой степенью достоверности определяли исследуемые взаимную принадлежность 12 голосов (записанных на магнитофонную ленту) и 12 лиц (по фотографии), но и о том, каким способом это получается лучше. Те, кто старался путем развернутого рассуждения выделить определенные признаки, кто долго и тщательно взвешивал все пункты «за» и «против», дали 18% правильных решений и 82% неправильных. Кто сопоставлял «не рассуждая», «по первому впечатлению», «не обдумывая» — представляли 87,6 правильных и только 12,4% неправильных решений. Из 12 лучших испытуемых было 8 женщин и 4 мужчин; из 8 худших — 4 мужчин и 4 женщины в отношении корреляции голоса с другими качествами личности пока достоверных данных нет.

Некоторые аспекты восприятия другого человека находят четкое истолкование в плане кибернетических моделей. Сюда относится в первую очередь роль обратных связей, которая была предметом исследований Г. Мейла. Перерывы обратной связи приводили к утрате характерной для данного индивидуума интонации, возникали необычные расстройства речи (дрожание, прерывистость), нарушался ее темп, одним словом, имело место глубокое рассо-гласование между привычными личностными формами экспрессии и их фактическим осуществлением в данном акте коммуникации.

Неожиданный подход к решению проблемы наблюдения выразительных движений предлагает этологическая школа, возглавляемая К. Лоренцом. С точки зрения этологов, в основе работы ЦНС лежит самопроизвольная активность, наиболее примитивные формы которой были открыты Э. Хольстом и названы им «ауторитмией» . Лоренц считает, что высшие центры тормозят эту самопроизвольную активность, а некоторые гипотетические врожденные механизмы (о физиологической природе которых пока что известно очень мало) снимают блок в биологически адекватной ситуации. Восприятие — процесс, переводящий «ситуацию стимулов» в ответ организма — рассматривается поэтому как своего рода фильтр, пропускающий только строго определенные комбинации чувственных данных.

Среди этих комбинаций этологи ведущую роль отводят экспрессивным движениям особей того же биологического вида, распространяя это положение и на человека. Таким образом, наблюдение другого человека оказывается обусловленным, с точки зрения этологов, главным образом инстинктивно.

Концепция Лоренца оригинальна и спорна одновременно. В своих доказательствах он опирается главным образом на данные, полученные при изучении животных, например, на так называемые «ритуалы» — инстинктивные последовательности моторных актов, приобретающие значение фиксированного средства выразительности (Д. Хаксли, 1914). Лоренц указывает также на явление «физиогномического переживания» — перенесения свойства выразительности на неодушевленную природу. В отличие от большинства других психологов, полагающих, что это явление есть следствие недостаточного выделения себя из окружения, что характерно для человека на ранних ступенях развития, Лоренц считает, что поскольку данный механизм срабатывает на чрезвычайно простую комбинацию стимулов, «физиогномическое переживание» оказывается возможным и вне «истинной», т. е. вне биологически адекватной ситуации. Именно таким образом, утверждает он, происходит перенесение человеческих свойств на окружающую действительность.

В то же время концепция Лоренца вызывает возражение — даже не столько в своей психологической, сколько физиологической части, согласно которой врожденный пусковой механизм работает по принципу снятия торможения и высвобождения специфической энергии. С этой точки зрения трудно объяснить, например, каким образом после удаления блока и израсходования этой энергии та же реакция вызывается другими раздражителями.

Пока, таким образом, механизм наблюдения человека человеком остается еще неразгаданным, психология ограничивается констатацией некоторых простых, но тем не менее важных фактов. «В целом, основным фактором полноты в точности наблюдения за личностью является, видимо, сходство между наблюдателем и наблюдаемым. Мужчины лучше судят о мужчинах, а женщины — о женщинах.

То же относится к людям одной расы или одной и той же социальной среды» . Поскольку это обстоятельство еще раз подтверждает обусловленность наблюдения со стороны установок наблюдателя, психологу всегда следует быть осторожным и быть самокритичным. При соблюдении этих условий ему легче будет примириться с той, пожалуй, бесспорной истиной, что «наблюдение должно фиксировать конкретные действия и не отваживаться неосмотрительно на глобальные суждения о сложных чертах личности» . Наряду с тем, что соблюдение этого правила в какой-то мере предохраняет нас от ошибок, оно также является, по- видимому, одной из важнейших гарантий объективности, т. е. в конечном итоге научности наблюдения.