Области исследования, определяющие основное направление психологической теории

Области исследования, определяющие основное направление психологической теории. Бурное развитие психологии часто являло несостоятельность многих прогнозов, касающихся его дальнейшего направления и, следовательно, роли и места отдельных фактов и целых областей исследования в построении общей психологической теории; достаточно проследить удельный вес исследований, посвященных зрительным или слуховым представлениям , а в области патопсихологии — изучению истерии. Некоторые проблемы являют «колебательное» движение, например уже отмечавшаяся проблема эйдетической памяти или изучения симптома deja vu. В наши дни, после довольно длительной потери интереса к этой проблеме, он вновь возродился под влиянием блестящих работ У. Пенфилда.

Оставляя в стороне эти периодические смены интересов, можно констатировать определенное постоянство в общем направлении эволюции теоретических взглядов: вместе с отходом от функционального принципа и развитием междисциплинарных исследований все большее значение для общепсихологической теории приобретают исследования в области развития психики. Идея развития в психологии воплощается фактически не только в комплексе исследований генетической, возрастной, сравнительной, этнической психологии, но в еще более широком плане — как установление общего направления изменений всей системы психических процессов. Тогда наряду с собственно эволю-ционными, генетическими и историческими аспектами психологии мы должны будем подчеркнуть для построения общепсихологической теории и важную роль патопсихологии

Детская психология, как и другие основные разделы психологии, начала усиленно развиваться в конце XIX — начале XX в. В 1877 г. Ч. Дарвин опубликовал первый «Биографический очерк одного ребенка», где были приведены результаты тщательных наблюдений над процессами психического развития. Наибольшую известность в этой области приобрели работы В. Прейера «Душа ребенка» (1882) и В. Штерна «Психология раннего детства» (1914). Как указывал С. А. Рубинштейн, к этому времени «Интерес к детской психологии становится всеобщим и принимает интернациональный характер. Во многих странах создаются специальные исследовательские институты и выходят специальные журналы, посвященные детской психологии» Дальнейшее после Дарвина и Прейера развитие генетической психологии за рубежом связано главным образом с именами Д. Болдуина, К. Гросса, Карла и Шарлотты Бюлер, А. Бине, А. Валлона, Э. Клапареда, А. Гезелла, Р. Заззо, Д. Каца, Ж. Пиаже.

Очень значительное место занимают вопросы развития ребенка в отечественной психологии. Крупнейшие психологи дореволюционной России К. Д. Ушинский, П. Ф. Каптерев, П. Ф. Лесгафт, А. Ф. Лазурский, И. А. Сикорский, а затем и видные советские психологи М. Я. Басов, П. П. Блонский, Л. С. Выготский, Н. Ф. Добрынин, Л. В. Занков, А. В. Запорожец, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштейн, Н. М. Щелованов и др. внесли большой вклад в понимание законов развития психики ребенка, а тем самым и законов общей психологии.

Другой областью, имеющей особенно важное значение для общей психологии, является патопсихология. Тесная связь патопсихологии и общей психологии отчетливо про-слеживается на протяжении всей ее истории. Один из основателей современной психиатрии Э. Крепелин (1856—1926), друг и ученик Вундта, один из первых начал применять экспериментально-психологические методы в клинике. Его исследования и исследования его учеников по вопросам динамики длительной работы и умственного утомления не утратили своей ценности и для настоящего времени. Еще более ярко проявляется эта связь во французской школе. И. Тэн (1828—1893), Т. Рибо (1839—1911), А. Бине (1875—1936), П. Жане (1859—1947), Ш. Блондель (1876—1939), А. Пьерон (1881—1964), А. Валлон (1879—1964) — вот далеко не полный перечень ученых, которые, как правило, были врачами, философами и психологами одновременно и для которых проблемы патопсихологии выступали как наиболее яркие проявления общих закономерностей, управляющих человеческой психикой.

В России основателем патопсихологии по праву считается В. М. Бехтерев (1857—1927). Первая в России патопсихологическая лаборатория была организована в 1885 г. при его клинике в Казани. Широкий кругозор, необычайная работоспособность и увлеченность Бехтерева позволили ему наряду со многими фундаментальными открытиями в области собственно клинической неврологии и психиатрии разрабатывать теорию и практику применения психологического эксперимента. Сюда относились такие методы, как словесный ассоциативный эксперимент, исследования внимания и отвлекаемости, формирования и сравнения понятий, кривая работоспособности и т. д. Велики также заслуги Бехтерева в создании отечественной школы патопсихологии (А; Ф. Лазурский (1874—1917), М А. Аствацатуров, К. Н. Поварнин, В. В. Абрамов, Л. С. Павловская и др.).

Через год после организации патопсихологической лаборатории в Казани была открыта лаборатория и в Москве, при клинике другого выдающегося психиатра — С. С. Корсакова. Руководил этой лабораторией А. А. Токарский. Труды Корсакова и Токарского, а также их учеников, среди которых следует особо отметить А. Н. Бернштейна, внесли значительный вклад не только в изучение тех или иных конкретных форм патологии, но и общепсихологической теории.

Среди современных исследований, выполненных в плане установления тесной связи между общей и патологической психологией, выделяются труды Л. С. Выготского о развитии и распаде высших форм поведения, А. Н. Леонтьева — о развитии памяти и многочисленные работы А. Р. Лурии о локальных поражениях мозга и связанных с этим изменениях психической сферы, В. Н. Мясищева — о развитии психологии отношений и о сущности невротических состояний, В. М. Когана — о структуре речи и ее нарушениях и др. Из зарубежных исследований в первую очередь следует отметить фундаментальные труды П. Жане, К. Гольдштейна, К. Монакова, У. Пенфилда.

Особое значение для психологической теории имеют данные дефектологических исследований, объединяющие в себе то, что может дать в этом плане и генетическая и патологическая психология. «Именно в этих случаях, — указывает А. Р. Лурия, — патологическое состояние мозга, непосредственно вызванное перенесенным на ранних этапах развития болезненным процессом, приводит к тому, что динамика основных нервных процессов глубоко изменяется. Сила нервных процессов (и особенно процессов внут-реннего торможения) падает, их концентрированность значительно нарушается, их подвижность резко страдает; иногда значительно изменяются нормальные соотношения раздражительных и тормозных процессов и создаются все предпосылки для значительного изменения двух сигнальных систем; естественно, что при этих условиях вторично изме-няются и все сложные формы работы коры головного мозга, меняется и весь путь дальнейшего психического развития ребенка».

С точки зрения целостной личности умственно отсталого ребенка, взятой в единстве ее потенциальных и уже актуализованных в результате специального обучения возможностей, нарушения психических процессов проявляются уже на уровне самого элементарного чувственного познания. И. М. Соловьев с сотрудниками показал замедление, сужения и качественные изменения восприятия, его недостаточную осмысленность и недостаточную связь с прежним опытом, выявляемые в конкретных действиях умственно отсталого ребенка при его ориентировании в окружающем (обозрении); Л. В. Занков, И. М. Соловьев, М. М. Нудельман, Б. И. Пинский отмечают затруднения в формировании образных представлений и своеобразие памяти умственно отсталых детей.

Несмотря на свою дифференцированность, обусловленную сложностью самого предмета, исследования в области психического недоразвития являются чрезвычайно показательными в отношении диалектического раскрытия общих закономерностей психического через специфические патологически измененные его структуры, и это определяет тот большой удельный вес, который должны иметь их данные в каждой работе, имеющей целью освещение общих проблем психологической теории.

Выделяя эти области психологического исследования, мы имеем в виду не противопоставление их остальным как менее значимым, а лишь то, что содержание основных психологических понятий раскрывается здесь с особой отчетливостью и непосредственно приводит к идее уровней действия и их регуляции.